Не каждая принцесса, обрученная с принцем в 14 лет, сделает своей главной заботой не свадьбу, а еду. Если верить популярной кулинарной легенде, то Екатерина Медичи, прибывшая ко двору герцога Орлеанского, будущего короля Франции Генриха II Валуа, поступила именно так.
13 апреля, в день рождения Екатерины, кулинарный календарь вспоминает об этой об этой популярной истории.
О чем повествует легенда
До приезда Екатерины Медичи французский обед, по сути, был контактным видом спорта. Члены королевской семьи набрасывались на мясо. Его брали руками с общих блюд, кости бросали собакам под стол, а в конце вытирали пальцы о скатерти (которые также служили салфетками).
Екатерина считала это варварством. Она ввела вилку (первоначально высмеиваемую как зубочистку). А затем предложила радикальную идею о том, что каждый должен получить за столом собственную тарелку. Внезапно ужин перестал быть просто средством выживания и превратился в театр, где пирующие соревновались в изысканности. Основы сервировки стола, деление блюд на подачи (первое, второе, третье) и даже наличие на столе салфеток тоже приписывают Екатерине Медичи.
Королева не ограничилась лишь правилами этикета. Она привезла новые продукты: брокколи, артишоки, горох и шпинат. Она выписала из Италии кондитеров, которые создали нежные макароны и хрустящее слоеное тесто для профитролей, поразив двор сладостью, получавшеся не только за счет меда.
Затем последовал ее главный шедевр: ягодный сорбет. Ее кухни функционировали как лаборатории инноваций. Она популяризировала разделение сладких и соленых блюд, изобрела съедобные центральные украшения для стола (засахаренные цветы и фрукты), превратила соусы из серой подливки в золотистые, насыщенные маслом эмульсии. Трапеза за столом Екатерины стала перформансом: изысканные десерты из сахара, желе, отражающие свет свечей, словно витражи, и вкусы, вдохновляемые итальянским Ренессансом.
Была ли легенда правдой
Увы, но нет. Историки уверены, что легенда о том, как Екатерина Медичи облагородила французскую кухню появилась в XVIII веке. Несогласие подкрепляют весомые аргументы:
Из архивных записей о служащих королевского дворца середины XVI века следует, что на королевской кухне не было итальянских поваров.
Более того, Екатерина хоть и происходила из влиятельной семьи, осталась сиротой в младенчестве (через три недели после ее рождения). Из имущества она унаследовала только титул. Сначала сиротку опекала бабушка по отцовской линии, затем тетка. О браке девушки с наследником французского престола хлопотали родственники – двоюродный дед (папа римский Лев X), а после него папа Климент VII. Климент успел заключить соглашение о браке и пообещать французской короне солидное придание, а также свою поддержку. Увы, он скончался. Приданое не было отправлено во Францию. Его приемник на папском престоле отказался выполнять обязательства предшественника, что поставило юную королеву в очень шаткую позицию.
Вряд ли в этих условиях Екатерина заказывала «лучших поваров из Италии» и занималась реформами королевской кухни. Ни один исторически достоверный источник о таких реформах не упоминает.
Тем не менее, приготовив итальянскую пасту с соусом бешамель, тоже приписываемым Екатерине Медичи, можно вспомнить о поварах, сделавших высокую кулинарию такой удивительной, какой мы ее знаем. Так поднимите вилку за тех, кто превратил еду из средства для удовлетворения голода в искусство.
Источник: Итальянский миф во французской кухне;
